Введение
Рыбохозяйственный комплекс (РХК) является важной составляющей системы продовольственной безопасности Российской Федерации и представляет собой сложную многоотраслевую структуру, уровень развития субъектов предпринимательства которой обусловлен географическим расположением, специализацией предметно-технологической деятельности и инвестиционными возможностями, что предопределяет и невысокий уровень цифровизации как первичного – рыболовство и рыбоводство, так и остальных секторов РХК.
Устойчивое развитие РХК в рамках концепций Индустрия 4.0 и Индустрия 5.0 должно осуществляться не только на базе повсеместного внедрения цифровых технологий, но и на гармонизации и консолидации интересов субъектов РХК и государства в рамках единого интегрированного экономического пространства – цифровой экосистемы, обеспечивающей равную доступность к товарам, услугам и капиталу предпринимательским структурам на основе универсализации правил взаимодействия субъектов РХК и государства. В этой связи реализация поставленных задач и необходимость ускорения темпов цифровизации как базиса универсализации информационного, экономического, экологического, производственного и логистического взаимодействия субъектов РХК требуют разработки новой модели бизнес-экосистемы РХК как многопрофильного концерна, соответствующего принципам Индустрии 5.0.
Краткий обзор итогов рыбохозяйственного комплекса в 2023 г.
Рыболовство и аквакультура – критически значимый сектор для обеспечения продовольственной безопасности и устойчивого экономического развития России. Являясь богатой на рыбные ресурсы страной, Россия не только входит в число мировых лидеров по экспорту рыбной продукции, но и, по данным Федеральной службы государственной статистики, демонстрирует высокий уровень самообеспеченности на внутреннем рынке, что было обусловлено следующими факторами.
В 2023 г. в России было выловлено 5,4 млн т рыбы и морепродуктов, что на 10,2 % больше, чем в 2022 г. Наибольший удельный вес в рыбопромысловой деятельности занимает океаническое рыболовство, на долю которого в 2023 г. приходилось около 96 % общего улова рыбы и добычи других водных биоресурсов (ВБР) (рис. 1), при этом в исключительной экономической зоне РФ было добыто 4,4 млн т (84,6 %). Основной вклад в достижение данного показателя внес ключевой рыбопромысловый регион – Дальний Восток.
Рис. 1. Улов рыбы и добыча других водных биоресурсов, в том числе по районам добычи (вылова)
Fig. 1. Fish catch and extraction of other aquatic biological resources, including by production areas (catch)
В структуре улова рыбы и добычи ВБР 2023 г. преобладает минтай (35,1 %), второе место занимают лососевые (11,3 %), вылов которых увеличился в 2,25 раза по сравнению с 2022 г., на третьем месте – сардина иваси (10,1 %).
Помимо вылова рыбы, активно развивается и ее выращивание – аквакультура, продемонстрировав-шая удвоение объемов рыбоводства за последние 10 лет. С введением в действие закона об аквакультуре в 2014 г. начался активный рост товарного производства форели, семги и морепродуктов: мидий, устриц и других с целью импортозамещения. В 2023 г. производство аквакультуры в России составило 402 тыс. т, что на 4,6 % выше, чем в 2022 г. Лососевые преобладают в структуре товарного производства, составляя 40 %, на карпа и толстолобика приходится 30 % (рис. 2).
Рис. 2. Видовая структура аквакультуры в России в 2023 г., доли в объеме производства
Fig. 2. Species structure of aquaculture in Russia in 2023, shares in the volume of production
В данном секторе ключевым регионом выступает Северо-Западный федеральный округ (139,1 тыс. т в 2023 г.), специализирующийся на выращивании лососевых и обеспечивающий третью часть всего объема товарного производства аквакультуры России (рис. 3).
Рис. 3. Региональная структура аквакультуры в России в 2023 г., % в общем объеме производства
Fig. 3. Regional structure of aquaculture in Russia in 2023, % of production
При этом на Дальнем Востоке выращено 84 тыс. т продукции марикультуры, на Юге – 86,7 тыс. т (94 % – карповые, 3 % – марикультура, 2 % – осетровые), на Северо-Западе страны – 139,1 тыс. т (99 % – лососевые). Рост товарного производства был обусловлен, в частности, реализацией мер господдержки (сельскохозяйственное страхование, льготное кредитование под 5 %), налоговых преференций (снижение НДС в 2 раза – до 10 %). Однако в 2024 г., по словам заместителя руководителя Федерального агентства по рыболовству В. Соколова, «…производство аквакультуры за 9 месяцев 2024 года составило 272,7 тыс. т, что на 7,3 % меньше, чем годом ранее, больше всего сократилось выращивание лососевых» [1], что является результатом в основном высокой импортной зависимости поставок посадочного материала по семге и форели, недостатка качественных кормов, а также непогодных условий и расположения объектов аквакультуры в приграничных регионах.
Россия входит в пятерку мировых лидеров по экспорту продуктов рыболовства и аквакультуры, при этом на долю экспорта приходится около 60 % выловленной продукции, а остальная часть перерабатывается для отечественного потребителя. В 2022 г. экспорт рыбной продукции составил 1,94 млн т, в 2023 г. данный показатель увеличился на 12 %. К наиболее востребованным видам рыбопродукции на внешнем рынке относятся рыба мороженая: минтай, треска, сельдь, сардина и крабы. Структура экспорта приведена на рис. 4.
Рис. 4. Структура экспорта рыбной продукции России в 2023 г.
Fig. 4. The structure of Russian fish exports in 2023
Традиционно основными покупателями выступают Китай (поставки увеличились на 100 %) и Южная Корея (в 2022 г. поставки снизились на 33 %). Поставки в Японию в 2023 г. сократились на 43 %, в Нигерию – на 64 %, а в Казахстан увеличились на 11 % (рис. 5).
В среднесрочной перспективе на фоне строительства новых заводов, судов и роста мощностей по глубокой переработке рыбы в РФ увеличатся и экспортные поставки минтая и трески (филе и фарша), а также востребованного на внешнем рынке сурими с последующим вытеснением китайских и американских игроков с сегмента Евросоюза за счет ценового преимущества [2].
При этом следует учитывать: несмотря на то что Россия экспортирует продукцию рыбной отрасли в 80 стран мира, в общем объеме фактически около 50 % экспорта приходится на недружественные страны, что создает высокие риски и необходимость диверсификации рынка с опорой на страны Латинской Америки, Ближнего Востока, Африки с постепенным смещением поставок в указанные страны относительно Евросоюза, который продолжает выдвигать санкционные ограничения (исключение российской и белорусской рыбы и морепродуктов из схемы тарифных квот, что привело к обложению пошлиной в 13,7 % и снижению объема поставок на треть только за первые полгода текущего 2024 г.). Следовательно, современными приоритетными направлениями для расширения экспорта рыбной продукции остаются Китай, Корея и Япония, к перспективным следует отнести Бразилию, Северную Африку и Саудовскую Аравию.
Рис. 5. Основные покупатели российской рыбной продукции в 2022–2023 гг.
Fig. 5. The main buyers of Russian fish products in 2022-2023
На внутреннем рынке, несмотря на официальные статистические данные об уровне самообеспеченности – 153 % [3] и душевого потребления населением рыбы и рыбопродуктов РФ – 22,5 кг [4], необходимо отметить негативную тенденцию к повышению розничных цен на рынке рыбной продукции (рыба мороженая – на 8,97 % в 2023 г., на 12,57 % – в 2024 г. с начала года) при снижении оптово-отпускных цен производителей, что оказывает влияние на фактический уровень потребления рыбы в России: «…потребление рыбы упало до уровня 60-х годов XX века – ежегодно россияне съедают порядка 12–14 килограммов рыбы при рекомендуемой Минздравом норме в 28 килограммов», – заявил руководитель Информационного агентства по рыболовству А. Савельев [5].
Учитывая вышесказанное, а также принимая во внимание утверждение плана мероприятий дорожной карты по увеличению внутреннего потребления отечественной рыбной продукции до 28 кг на душу населения на период до 2030 г., предусматривающего исключение из нормы потребления несъедобных частей рыбы, оценим необходимый для обеспечения внутреннего потребления объем ресурсов рыбы в живом весе рыбы (сырца) в натуральном выражении (таблица).
Расчет потребления рыбной продукции населением РФ в 2023 г.*
Calculation of consumption of fish products by the population of the Russian Federation in 2023
|
№ |
Показатель |
Значение |
|
1 |
Добыча (вылов) ВБР в живом весе, тыс. т |
5 369 |
|
2 |
Товарное производство (аквакультура), тыс. т |
402 |
|
3 |
Импорт, тыс. т |
656 |
|
4 |
Потери, тыс. т |
60 |
|
5 |
Экспорт, тыс. т |
2 500 |
|
6 |
Всего ресурсов (№ 1 + № 2 + № 3 – № 4 – № 5), тыс. т |
3 867 |
|
7 |
Норма потребления товарной рыбной продукции, кг/чел. |
28 |
|
8 |
Численность населения, чел. |
146 150 789 |
|
9 |
Объем внутреннего потребления, тыс. т |
4 092,0 |
|
10 |
Коэффициент перевода готовой продукции в живую рыбу – сырец** |
1,29 |
|
11 |
Необходимый объем ресурсов для внутреннего потребления, тыс. т |
5 278,68 |
|
12 |
Дефицит живой рыбы – сырца в натуральном выражении для внутреннего потребления, тыс. т |
1 411,68 |
* Составлено по [6, 7].
** Рассчитан по [8].
В результате представленных в таблице расчетов можно сделать вывод о возможном дефиците рыбных ресурсов для обеспечения внутреннего потребления населения в соответствии с установленными нормами в рамках современного баланса рыбы и рыбопродуктов, что позволяет предположить два основных направления дальнейшего развития РХК: сокращение экспорта рыбной продукции или увеличение добычи ВБР и товарного производства аквакультуры. Однако, по мнению президента Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров Г. Зверева, «…экспорт и внутренний рынок рыбной продукции, в отличие от других товаров, не взаимосвязаны. Увеличение поставок или волатильность на мировых торговых площадках практически никогда не сказывается на ценах на полках магазинов. Более существенным фактором здесь является логистическая и транспортная инфраструктура» [9].
Таким образом, приоритетными направлениями развития РХК до 2030 г. следует определить, с одной стороны, увеличение добычи ВБР, объемы которой ограничены промысловыми запасами, и товарного производства аквакультуры, с другой – переход от экспорта сырья к экспорту продукции с высокой степенью переработки, что обусловливает актуальность формирования новой бизнес-мо-дели развития РХК на основе цифровой универсализации взаимодействия субъектов РХК.
Формирование основ цифровой универсализации взаимодействия субъектов рыбохозяйственного комплекса
Вопросы цифровизации РХК рассматривались как в работах ученых и специалистов-практиков, так и в нормативно-законодательных актах. Так, например, принятые Правительством РФ стратегические документы на период до 2030 г. («Стратегия развития агропромышленного и рыбохозяйственного комплексов Российской Федерации на период до 2030 года»; «Стратегия развития рыбохозяйственного комплекса Российской Федерации на период до 2030 года»; «Стратегическое направление в области цифровой трансформации отраслей агропромышленного и рыбохозяйственного комплексов Российской Федерации на период до 2030 года»), устанавливают приоритетные направления развития и технологии цифровой трансформации РХК, однако в недостаточной степени учитывают основной концепт Индустрии 5.0: переориентация на ценности человека и окружающей среды посредством достижения паритетности целеполагания и цифровизации взаимодействия предпринимательских структур и государства. В этой связи устойчивое развитие РХК в рамках концепций Индустрия 4.0 и Индустрия 5.0 должно осуществляться не только на базе повсеместного внедрения цифровых технологий, но и на гармонизации и консолидации интересов субъектов РХК и государства в рамках единого интегрированного экономического пространства – цифровой экосистемы, обеспечивающей равную доступность к товарам, услугам и капиталу предпринимательским структурам на основе универсализации правил взаимодействия субъектов РХК и государства.
Следует отметить, что российское государство уже разработало и внедрило комплекс цифровых инструментов для построения новой модели рыбохозяйственного сектора: система «Меркурий», электронные рыболовные журналы, сервисы мониторинга судов и ресурсов («Цифровой учет водных биоресурсов», спутниковая система «Гонец»), проект цифрового двойника в аквакультуре FishWeb, которые находятся на стадии экспериментов и локализованы на отдельно взятых субъектах. При этом «…вектор государственной цифровизации по большей части направлен на «обеление» добычи, перемещения и продажи ВБР. Внедряемые сервисы облегчают осуществление контрольно-надзорных функций государства, но не оптимизируют доступ промысловиков к рынкам», – обращает внимание Ю. Беликова, член рыбохозяйственного комитета Всероссийской общественной организации «Деловая Россия» [10].
Многочисленные публикации по данной теме [11–21] подтверждают неэффективность внедрения отдельных инструментов цифровизации в деятельность РХК, что находит отражение в предлагаемых авторами новых моделях развития на основе экосистемного подхода.
Наиболее интересной и отвечающей современным реалиям развития РХК среди указанных подходов, по нашему мнению, является представленная в статье доктора технических наук, академика Международной академии наук высшей школы А. Я. Яфасова отраслевая модель экосистемной цифровой платформы, структура которой (ситуационный центр, коммуникационная среда, маркетплейс, логистический сервис) и функции достаточно подробно рассмотрены в работе [16]. Особое внимание автор обращает на создание цифровой сетевой производственно-потребительской системы, обеспечивающей непосредственную связь участников друг с другом и выбор оптимальной конфигурации сетевого взаимодействия и позволяющей в будущем перейти от рынка продавца к рынку потребителя [16]; за счет массовости участников и снижения транзакционных издержек в экосистеме снизить издержки и тем самым расширить экономическую доступность рыбной продукции для населения; создать высокотехнологичные перерабатывающие производства, единую транспортно-логистическую систему РХК.
Реализация данной модели требует разработки проекта реализации цифровой универсализации взаимодействия субъектов РХК и государства на базе создания бизнес-экосистем с учетом отраслевых особенностей, включающего:
– моделирование продуктово-производственной вертикали рыбной продукции, позволяющей отслеживать жизненный цикл рыбной продукции, пространственную ориентацию размещения производств в регионах, регулировать добавленную стоимость рыбной продукции, эффективность использования ресурсов и обосновать стратификацию уровней разработки бизнес-экосистем в РХК;
– построение семантической модели региональных бизнес-экосистем РХК для анализа взаимодействия и взаимозависимости субъектов, измерения интенсивности информационных, материальных, финансовых потоков, что позволит сопоставить потребности и возможности предпринимательских структур в ресурсах и выявить приоритетные направления цифровизации процессов;
– разработку механизма цифровой универсализации взаимодействия субъектов РХК на основе создания информационно-аналитической платформы региональной бизнес-экосистемы, предоставляющей участникам данные о наиболее востребованных товарах и услугах, производителях, поставщиках, перевозчиках, целевых аудиториях потребителей с сервисными приложениями для управления жизненным циклом продукции, выбором поставщиков, производителей кормов, организации логистики;
– разработку комплекта методических рекомендаций по использованию сервисных приложений информационно-аналитической платформы бизнес-экосистемы для субъектов РХК.
Заключение
Обобщая вышеизложенное и учитывая результаты исследований авторов [11–21], сформулируем «болевые» точки и основу устойчивого развития РХК в условиях цифровизации:
– несмотря на высокие темпы роста объемов добычи ВБР и аквакультуры в 2023 г. и официально рассчитанный уровень самообеспеченности, объем внутреннего потребления рыбопродукции населением остается низким, что обусловлено как значительным увеличением розничных цен, ограничивающих экономическую доступность домохозяйств к рыбным продуктам, так и отсутствием системного взаимодействия между субъектами РХК: производителями, поставщиками, потребителями, транспортными и логистическими компаниями и др.;
– внедряемые в настоящее время цифровые технологии обеспечивают контрольно-надзорные функции государства за выловом и использованием ВБР, при этом понятия «умное рыболовство», «умная аквакультура», «умная логистика», которые обсуждались еще в 2022 г. на V Международном рыбопромышленном форуме и Выставке рыбной индустрии, морепродуктов и технологий (Global Fishery Forum & Seafood Expo 2022), так и остаются предметом обсуждения в медийном пространстве, но не в профессиональном сообществе;
– в качестве базиса устойчивого развития РХК, основной целью которого должна стать клиентоориентированность на основе конвергенции интересов субъектов предпринимательства и государства, следует определить отраслевую модель экосистемной цифровой платформы А. Я. Яфасова, позволяющую сформировать конкурентоспособную экосистему РХК в Индустрии 4.0 с переходом в Индустрию 5.0.
