<!DOCTYPE article
PUBLIC "-//NLM//DTD JATS (Z39.96) Journal Publishing DTD v1.4 20190208//EN"
       "JATS-journalpublishing1.dtd">
<article xmlns:mml="http://www.w3.org/1998/Math/MathML" xmlns:xlink="http://www.w3.org/1999/xlink" xmlns:xsi="http://www.w3.org/2001/XMLSchema-instance" article-type="research-article" dtd-version="1.4" xml:lang="en">
 <front>
  <journal-meta>
   <journal-id journal-id-type="publisher-id">Vestnik of Astrakhan State Technical University. Series: Economics</journal-id>
   <journal-title-group>
    <journal-title xml:lang="en">Vestnik of Astrakhan State Technical University. Series: Economics</journal-title>
    <trans-title-group xml:lang="ru">
     <trans-title>Вестник Астраханского государственного технического университета. Серия: Экономика</trans-title>
    </trans-title-group>
   </journal-title-group>
   <issn publication-format="print">2073-5537</issn>
   <issn publication-format="online">2309-9798</issn>
  </journal-meta>
  <article-meta>
   <article-id pub-id-type="publisher-id">65831</article-id>
   <article-id pub-id-type="doi">10.24143/2073-5537-2023-2-72-79</article-id>
   <article-categories>
    <subj-group subj-group-type="toc-heading" xml:lang="ru">
     <subject>ОТРАСЛЕВАЯ И РЕГИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА: ПРОБЛЕМЫ И МЕХАНИЗМЫ УПРАВЛЕНИЯ</subject>
    </subj-group>
    <subj-group subj-group-type="toc-heading" xml:lang="en">
     <subject>SECTORAL AND REGIONAL ECONOMY: PROBLEMS AND MECHANISMS OF CONTROL</subject>
    </subj-group>
    <subj-group>
     <subject>ОТРАСЛЕВАЯ И РЕГИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА: ПРОБЛЕМЫ И МЕХАНИЗМЫ УПРАВЛЕНИЯ</subject>
    </subj-group>
   </article-categories>
   <title-group>
    <article-title xml:lang="en">Informal relations on labor market: causes and directions of legalization</article-title>
    <trans-title-group xml:lang="ru">
     <trans-title>Неформальные отношения на рынке труда:  причины возникновения и направления легализации</trans-title>
    </trans-title-group>
   </title-group>
   <contrib-group content-type="authors">
    <contrib contrib-type="author">
     <name-alternatives>
      <name xml:lang="ru">
       <surname>Кутаев</surname>
       <given-names>Шихрагим Кутаевич </given-names>
      </name>
      <name xml:lang="en">
       <surname>Kutaev</surname>
       <given-names>Shikhragim Kutaevich </given-names>
      </name>
     </name-alternatives>
     <email>kutaev.sh@mail.ru</email>
     <xref ref-type="aff" rid="aff-1"/>
    </contrib>
   </contrib-group>
   <aff-alternatives id="aff-1">
    <aff>
     <institution xml:lang="ru">Институт социально-экономических исследований – обособленное подразделение ФГБУН Дагестанского федерального исследовательского центра Российской академии наук</institution>
     <country>Россия</country>
    </aff>
    <aff>
     <institution xml:lang="en">Institute of Social Economic Researches of the Dagestan Federal Research Centre of the Russian Academy of Sciences</institution>
     <country>Russian Federation</country>
    </aff>
   </aff-alternatives>
   <pub-date publication-format="print" date-type="pub" iso-8601-date="2023-06-28T10:44:28+03:00">
    <day>28</day>
    <month>06</month>
    <year>2023</year>
   </pub-date>
   <pub-date publication-format="electronic" date-type="pub" iso-8601-date="2023-06-28T10:44:28+03:00">
    <day>28</day>
    <month>06</month>
    <year>2023</year>
   </pub-date>
   <issue>2</issue>
   <fpage>72</fpage>
   <lpage>79</lpage>
   <history>
    <date date-type="received" iso-8601-date="2023-04-12T00:00:00+03:00">
     <day>12</day>
     <month>04</month>
     <year>2023</year>
    </date>
    <date date-type="accepted" iso-8601-date="2023-06-13T00:00:00+03:00">
     <day>13</day>
     <month>06</month>
     <year>2023</year>
    </date>
   </history>
   <self-uri xlink:href="https://vestnik.astu.ru/en/nauka/article/65831/view">https://vestnik.astu.ru/en/nauka/article/65831/view</self-uri>
   <abstract xml:lang="ru">
    <p>Проблема неформальных трудовых отношений на рынке труда, теневой занятости, занятости в неформальном секторе обретает особую актуальность в регионах с низкими макроэкономическими показателями развития. Рассмотрены различные точки зрения специалистов, проведен обзор источников специальной литературы относительно содержания дефиниции «неформальная (теневая) занятость». Проведен анализ показателей, характеризующих состояние рынка труда, доходов населения и заработной платы, сведений о неполной занятости граждан Северо-Кавказского федерального округа в целом и Республики Дагестан в частности. Обозначены основные факторы, приведшие к возникновению и устойчивому функционированию теневой экономики, аккумулирующей большое число незанятого населения макрорегиона. Определены направления, реализация которых позволит снизить уровень неформальной экономики, нивелировать последствия от ее существования, а также ориентиры, позволяющие проводить оценку уровня неформально занятого населения. Положительный импульс в данном вопросе может придать соблюдение основополагающего принципа достижения баланса интересов главных акторов рассматриваемого процесса, поскольку формирование и развитие неформальных экономических отношений и их масштаб являются своего рода ответной реакцией на формальные правила. Сделаны выводы о том, что процессы снижения теневой экономики и неформальных отношений в социально-трудовой сфере должны происходить на институциональном уровне. Отмечено, что следует уделить внимание разработке механизмов снижения неформальной занятости и теневых проявлений в экономической сфере, поскольку занятость в неформальном секторе экономики не является нарушением и регламентирована действующей нормативно-правовой базой.</p>
   </abstract>
   <trans-abstract xml:lang="en">
    <p>The article considers the problem of informal labor relations in the labor market, shadow employment, employment in the informal sector in the regions with low macroeconomic development indicators. There are discussed the various points of view of specialists, a review of the sources of special literature, regarding the content of the definition of informal (shadow) employment. The analysis of indicators characterizing the state of the labor market, incomes of the population and wages, information on part-time employment of citizens of the North Caucasus federal district in general and of the Republic of Dagestan, in particular, was carried out. The main factors that led to the emergence and sustainable functioning of the shadow economy, accumulating a large number of the unemployed population of the macroregion, are outlined. The directions, the implementation of which will reduce the level of the informal economy, neutralize the consequences of its existence, as well as benchmarks that allow assessing the level of the informally employed population, are identified. A positive impetus in this matter can be given by the observance of the fundamental principle of achieving a balance of interests of the main actors of the process under consideration, since the formation and development of informal economic relations, and their scale is, in a way, a response to formal rules. Conclusions are drawn that the processes of reducing the shadow economy and informal relations in the social and labor sphere should take place at the institutional level. It was noted that attention should be focused on the development of mechanisms to reduce informal employment and shadow manifestations in the economic sphere, since employment in the informal sector of the economy is not a violation and is regulated by the current regulatory framework.</p>
   </trans-abstract>
   <kwd-group xml:lang="ru">
    <kwd>неформальная (теневая) занятость</kwd>
    <kwd>занятость в неформальном секторе</kwd>
    <kwd>Северо-Кавказский федеральный округ</kwd>
    <kwd>Республика Дагестан</kwd>
    <kwd>уровень дохода</kwd>
   </kwd-group>
   <kwd-group xml:lang="en">
    <kwd>informal (shadow) employment</kwd>
    <kwd>employment in the informal sector</kwd>
    <kwd>North Caucasian Federal District</kwd>
    <kwd>Republic of Dagestan</kwd>
    <kwd>income level</kwd>
   </kwd-group>
  </article-meta>
 </front>
 <body>
  <p>ВведениеВопросы неформальных трудовых отношений (неформальной, теневой занятости) и занятости в неформальном секторе, их сущность и роль для экономики и социальной сферы в силу своей актуальности получили отражение во многих научных разработках. Рядом специалистов категория «неформальная занятость» рассматривается как приносящая доход деятельность без соответствующего оформления трудовых отношений [1, 2].Некоторые специалисты дают более развернутую трактовку, затрагивающую различные стороны данного явления. По их мнению, «…неформальную занятость следует определять как вид трудовых отношений без заключения трудового договора на выполнение трудовой функции, не нарушающей морально-этические принципы, между работником и работодателем, которая реализуется на основе устных договоренностей в целях сокращения расходов работодателя на обеспечение установленных государством социальных гарантий, а также уклонения от выполнения норм трудового права, регулирующих вопросы оплаты труда, режима труда и отдыха, гарантий по соблюдению безопасных условий труда» [3, с. 27].Уголовно-криминальный характер прослеживается в определении понятия неформальной занятости у других отечественных ученых. В их понимании «…неформальная занятость – это деятельность, осуществляющаяся юридическими и физическими лицами, не декларируемая в целях налогообложения, социальной защиты и соблюдения трудового законодательства, скрываемая от общества и государства, с целью получения дохода, основанного на коррупционных связях» [4, с. 141].Другие специалисты рассматривают иные грани неформальной занятости, считают, что в сфере неформальной занятости отсутствуют постоянные рабочие места и заработная плата, положенные по законодательству социальные гарантии и др. [5, 6].Автор [7] предупреждает об опасности для лиц, длительно находящихся в неформальных трудовых отношениях с работодателем, т. к. данная категория способствует формированию и развитию прекариата.Акцентируя внимание на занятости в неформальном секторе, следует заметить, что данный сектор по формальными признакам не имеет ничего общего с неформальной занятостью и подлежит статистической оценке и учету. Согласно методологии Федеральной службы государственной статистики [8], основанием отнесения субъекта хозяйствования к неформальному сектору считается отсутствие у него статуса юридического лица (самозанятые, индивидуальные предприниматели и нанятые ими работники и др., т. е. все те, кто не встал на учет как юридическое лицо; это могут быть работники транспорта, общепита, торговли, нотариусы, аудиторы, врачи и другие специалисты). Следует подчеркнуть, что неформальный сектор не идентичен неформальной экономике. Граждане, работающие по устной договоренности, в настоящее время выпадают из поля зрения официальной статистики.Для государства и общества не следует бороться с занятостью в неформальном секторе экономики как таковым, поскольку данный сектор работает в рамках действующего законодательства, важно уделить больше внимания нахождению механизмов и критериев определения масштабов теневой экономики и численности задействованных в ней граждан. В то же время масштаб теневой занятости нельзя снизить до тех пор, пока не снизится масштаб теневой экономики. Однако сегодня теневая (в том числе неоформленная вторичная и др.) занятость – зачастую единственная возможность, за счет которой люди как-то могут продержаться. Пока будет существовать теневая экономика, всегда и практически везде найдутся люди, готовые в ней участвовать, что особенно актуально в высокодотационном и трудоизбыточном регионе – Республике Дагестане (РД). Легализация теневой экономики повлечет за собой снижение масштабов теневой занятости [9]. Материалы и методы исследованияИнформационно-аналитической базой исследования послужили данные Федеральной службы государственной статистики Российской Федерации (Росстат РФ) [10] и ее территориального органа в РД, научные публикации отечественных и зарубежных ученых – специалистов в сфере неформальных экономических и трудовых отношений.В исследовании применялись следующие методы: статистический, логический, сравнительный, гипотетический. Результаты исследованияИсследования в области неформальных трудовых отношений и теневой экономики в целом отличаются высокой актуальностью, поскольку затрагивают вопросы снижения бюджетной обеспеченности, развития экономики и социальной сферы. Современное состояние и тенденции роста теневизации в Северо-Кавказском федеральном округе (СКФО) обусловлены высокой безработицей, особенно среди молодежи; социокультурными факторами; высокими темпами естественного прироста населения, нехваткой легальных рабочих мест, низкой заработной платой и уровнем жизни; низким качеством образования и востребованностью подготовленных кадров и т. п. Можно предположить, что реализуемые мероприятия, направленные на снижение неформальных проявлений в сфере социально-трудовых отношений и отраслях экономики, дают разный эффект в территориальном разрезе.В целом по стране численность занятого в неформальном секторе населения составляет пятую часть от всех занятых (табл. 1). Таблица 1Table 1Занятые в неформальном секторе (в возрасте 15–72 лет) по федеральным округам РФи субъектам СКФО (2021 г.)*People employed in the informal sector (at the age of 15-72) by federal districts of the Russian Federationand constituent entities of the North Caucasus Federal District (2021)РегионВсего,тыс. чел.Занятые в неформальном секторе,% к общей численности занятого населения   Российская Федерация14 51020,3 Центральный федеральный округ2 76313,5 Северо-Западный федеральный округ96213,4 Южный федеральный округ2 36530,4 Приволжский федеральный округ2 99821,2 Уральский федеральный округ91115,1 Сибирский федеральный округ1 84123,2 Дальневосточный федеральный округ89022,4 Северо-Кавказский федеральный округ1 78043,9 Республика Дагестан56849,0 Республика Ингушетия9552,4 Кабардино-Балкарская Республика19047,8 Карачаево-Черкесская Республика7238,6 Республика Северная Осетия – Алания8531,5 Чеченская Республика27849,9 Ставропольский край49337,9  *Составлено по [10]. Абсолютными лидерами среди федеральных округов по распространенности занятости в неформальном секторе являются республики СКФО, в которых в 2021 г. половина и более занятых трудится в неформальном секторе, – Дагестан, Чечня и Ингушетия. Большинству республик СКФО присуща трудоизбыточность, обусловленная высокими темпами рождаемости населения и низкими показателями экономического развития.Большое количество невостребованной рабочей силы республик СКФО, не найдя себе применение в регионе проживания и на легальном рынке труда, мигрирует в другие субъекты РФ либо неформально осуществляют трудовую деятельность. Троекратное снижение уровня зарегистрированной безработицы в РД до 2,6 %, или 34 тыс. чел., в 2021 г. относительно предыдущего года (табл. 2), как нам представляется, свидетельствует не об улучшении ситуации на легальном рынке труда, а о росте теневой занятости и занятости в неформальном секторе, поскольку в различных отраслях экономики РД пока не создано достаточного числа рабочих мест. Таблица 2Table 2Численность рабочей силы, занятых и безработных в Республике ДагестанThe amount of labor force, the number of the employed and unemployed citizens in the Republic of DagestanПоказатель2019 г.2020 г.2021 г.Численность рабочей силы, тыс. чел.1 382,11 286,81 369,3Занятые в экономике, тыс. чел.1 202,81 085,31 162,9Уровень занятости, %52,046,449,2Безработные, тыс. чел.179,3201,5206,4Уровень безработицы, %13,015,715,1Численность безработных, зарегистрированных в государственных учреждениях службы занятости*, тыс. чел.20,3106,434,0Уровень зарегистрированной безработицы*, %1,57,72,6 *Согласно данным Министерства труда и социального развития РД на конец года.             Привлекательность теневой занятости для сторон (работника и работодателя) заключается в том, что она, как правило, оплачивается «живыми» деньгами и без особых формальностей и обязательств.В РД теневая экономика в связи с ее масштабом (более 50 %) тесно взаимоувязана с легальной. Значимость и привлекательность теневой экономики для населения обусловливается тем, что она, в том числе, обеспечивает граждан доступными по цене товарами и услугами, поскольку они не облагаются налогами, акцизами и т. д. Данные о заработной плате и доходах населения по федеральным округам и субъектам СКФО представлены в табл. 3. Таблица 3 Table 3Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата работников в целом по экономикеи среднедушевые денежные доходы населения, руб.*The average monthly nominal accrued wages of the employees in the economy as a wholeand the average per capita monetary income of the population, rub.Регион Среднемесячная номинальная начисленная заработнаяплатаСреднедушевые денежные доходы населенияМестов РФ по доходам2018 г.2019 г.2020 г.2021 г.2018 г.2019 г.2020 г.2021 г.Российская Федерация43 72447 86751 34457 24433 36135 50636 24040 272–Центральный федеральный округ 54 68960 77165 31973 54844 19447 58448 56654 7271Северо-Западный федеральный округ 49 82454 11957 16263 52036 25538 07939 48644 5312Южный федеральный округ  31 99834 46036 62040 64928 65030 20430 91034 9745Приволжский федеральный округ31 99034 59236 97541 12926 69728 29228 62531 3066Уральский федеральный округ47 80751 09254 60359 80435 09537 03837 35140 2194Сибирский федеральный округ37 80741 31044 22648 88325 66527 21727 99930 7707Дальневосточный федеральный округ51 66756 43760 35866 37435 51837 96239 08642 4553Северо-Кавказский федеральный округ27 06429 13531 79934 03223 26324 40624 52526 7748Республика Дагестан25 15526 83531 34231 85925 75727 41027 66630 26049Республика Ингушетия25 36727 41029 64831 36216 16316 61416 87718 13985Кабардино-Балкарская Республика25 77627 46629 89931 71220 80621 47422 01625 92975Карачаево-Черкесская Республика25 43026 95529 86532 84618 09918 97719 10120 47384Республика Северная Осетия –Алания26 95828 75130 47932 99923 33224 52223 96325 88576Чеченская Республика26 17727 75729 77131 29123 20024 15324 62526 39769Ставропольский край29 06531 83633 87737 38723 40824 39324 18726 19072 *Составлено по [10]. Согласно показателю среднемесячной номинальной начисленной заработной платы по состоянию на 2021 г. РД занимала 82-е место в РФ с размером зарплаты в 31,8 тыс. руб., а по показателю доходов населения по состоянию на 2021 г. – 49-е место в РФ с доходами в размере 30,3 тыс. руб. Разница между этими показателями состоит в том, что доходы рассчитываются на душу населения. В субъектах СКФО наблюдаются самые низкие размеры заработной платы и доходов населения. Стремление к достижению высокого уровня жизни и, в частности, получению высоких доходов зачастую вынуждают граждан работать нелегально. Это обусловлено стремлением любым путем выйти из бедственного состояния, в котором пребывают жители СКФО и РД. Сведения о населении, получающем доходы ниже величины прожиточного минимума, представлены в табл. 4.Таблица 4 Table 4Численность населения СКФО с денежными доходами ниже границы бедности(величины прожиточного минимума), тыс. чел.*Population of the North Caucasus Federal District with cash incomes below the poverty line (subsistence level),thousand peopleРегион2018 г.2019 г.2020 г.2021 г.Республика Дагестан448,8449,2460,5460,6Республика Ингушетия148,5151,9152,1150,9Кабардино-Балкарская Республика209,5209,9209,7157,5Карачаево-Черкесская Республика106,5108,6108,0102,7Республика Северная Осетия – Алания98,496,396,792,9Чеченская Республика294,5302,1301,3296,5Ставропольский край389,2391,8386,8361,9 *Составлено по [10]. Согласно данным статистики, каждый седьмой дагестанец в 2021 г. находился за чертой бедности. В то же время если привести данный показатель в процентах от общей численности населения по регионам СКФО, то наблюдается следующая картина: в Республике Ингушетия – 29,3 %; Карачаево-Черкесской Республике – 22,1 %; Чеченской Республике – 19,8 %. Как уже отмечалось, в субъектах СКФО самые низкие размеры заработной платы, что вынуждает граждан работать нелегально.Рассматривая структуру денежных доходов населения (табл. 5) в среднем по округам РФ и субъектам СКФО за 2021 г., можно отметить, что у РД антирекорд, т. е. у региона самый низкий по стране процент показателя оплаты труда среди денежных доходов (21,2 %) и самый высокий показатель денежных поступлений, включающий скрытую зарплату – 56,0 %.   Таблица 5 Table 5Структура денежных доходов населения по основным источникам их формированияв целом по России и по субъектам РФ за 2021 г., %*Structure of cash income of the population by main sources of their formation in Russia as a wholeand in the constituent entities of the Russian Federation for 2021, %РегионВсегоДоходыот предпринимательской и иной производственной деятельностиОплата трудаСоциальные выплатыДоходы от собственностиПрочиеденежные поступления (включая скрытуюзарплату)Российская Федерация100,05,557,320,65,710,9Центральный федеральный округ 100,04,859,516,18,810,8Северо-Западный федеральный округ 100,05,662,621,26,83,8Южный федеральный округ  100,08,744,720,82,723,1Приволжский федеральный округ100,05,054,124,73,812,4Уральский федеральный округ100,03,963,622,24,85,5Сибирский федеральный округ100,06,160,427,13,23,2Дальневосточный федеральный округ100,05,267,622,23,02,0Северо-Кавказский федеральный округ100,07,733,524,51,033,3Республика Дагестан100,05,121,217,40,356,0Республика Ингушетия100,00,833,138,00,227,9Кабардино-Балкарская Республика100,020,426,022,00,930,7Карачаево-Черкесская Республика100,011,939,633,30,614,6Республика Северная Осетия – Алания100,07,343,628,60,919,6Чеченская Республика100,06,730,131,80,231,2Ставропольский край100,08,050,726,72,312,3          *Составлено по [10]. Как нам представляется, определенный потенциал теневых доходов и занятости заложен в том, на каких условиях (полный/неполный рабочий день) трудоустроен гражданин.Сведения о неполной занятости и движении работников в РД представлены в табл. 6. Таблица 6 Table 6Сведения о неполной занятости и движении работников (форма П-4 (НЗ)) за 2013–2022 гг., чел.*Information on the part-time employment and migration of the workers (Form P-4 (NZ)) for 2013-2022,number of peopleГод2013201420152016201720182019202020212022Всего по РД2 2514 4524 6155 1875 4546 2845 1658 1249 3959 494 *Составлено по [10]. Органы исполнительной власти РД проводят определенную работу по легализации неформальных экономических и трудовых отношений. В то же время имеет место устойчивая тенденция к росту числа граждан, работающих на условиях неполной занятости. Можно уверенно предположить, что человек официально оформлен, к примеру на полставки, при этом работает полный рабочий день и, соответственно, часть его работы оплачивается «в конверте». И этот консенсус устраивает обе стороны.Среди основных факторов, стимулирующих возникновение и развитие теневой экономики и трудовых отношений и препятствующих определению их масштабов в РД, следует выделить: – нестабильность формальной занятости; – несоответствие полученного образования текущим и перспективным потребностям экономики региона;– неспособность экономики обеспечить большую часть населения достойным для жизнедеятельности уровнем доходов; – стремление к обеспеченной жизни, иногда любой ценой; – неразвитость законодательной базы [9]; – трудоизбыточность, обусловленная высокой рождаемостью;– высокая гибкость режима работы и удобство для некоторых категорий граждан (безработные, студенты, женщины с детьми и т. д.);– отсутствие методологии по измерению неформальной занятости;– миграционная активность граждан;– высокая численность безработных (по РД на 2021 г. – 206,4 тыс. чел., или 15,1 %). Регионам, где наблюдаются низкие макроэкономические показатели и высокий уровень безработицы, как правило, характерны неблагоприятный инвестиционный климат, высокие риски для инвесторов, низкий размер оплаты труда и другие негативные явления.Сказанное выше позволяет нам выделить некоторые целевые приоритеты, достижение которых позволит снизить уровень теневой занятости и нивелировать ее последствия:Факторный анализ причин возникновения теневой занятости и с ними связанных проблем.Расширение масштабов применения цифровизации и безналичного расчета.Применение механизма заключения соглашений между муниципальными властями и предпринимателями о переходе в правовое поле предпринимательской деятельности и поддержке со стороны местных властей.Улучшение контроля и повышение его эффективности.Введение во всех образовательных организациях дисциплины «Финансовая грамотность» в целях формирования у учащихся и студентов антикоррупционных принципов и поведения, а также соблюдения ими финансовой и налоговой дисциплины. Актуализация системы подготовки кадров в соответствии с требованиями экономики и работодателей.Постоянное освещение на телевидении, в интернете, в печатных СМИ и соцсетях последствий неформальной трудовой деятельности и перспектив при ее легализации.Мониторинг сведений, представляемых работодателями в орган Росстата по форме № П-4 (НЗ) (сведения о неполной занятости и движении работников) и принятие соответствующих решений. Сведения о неполной занятости и движении работников предоставляют юридические лица (кроме субъектов малого предпринимательства), средняя численность работников которых за предыдущий год превышает 15 чел. (включая работающих по совместительству и договорам гражданско-право-вого характера), всех видов экономической деятельности и форм собственности.Активизация деятельности участковых уполномоченных на вверенных участках по выявлению незаконной экономический деятельности и неформально занятых граждан.Принимаемые решения должны учитывать интересы всех сторон, задействованных в данном процессе. ЗаключениеИсследование проблем неформальной занятости, а также мер по выводу ее из нелегального положения с концентрацией внимания на положительных и отрицательных последствиях для экономики и социальной сферы позволяет выделить некоторые потенциальные направления для выявления неформально занятого населения и оценки его уровня: Неформальные трудовые отношения могут возникнуть у граждан, учитываемых статистикой как безработных (по методологии МОТ). Речь идет о разнице между общей численностью и зарегистрированных в государственных учреждениях службы занятости безработных, которая по состоянию на 2021 г. в РД составляет 172,4 тыс. чел. Также можно предположить, что среди зарегистрированных безработных есть граждане, которые где-то подрабатывают нелегально, поскольку не все они получают пособие по безработице, а те, кто получают (от 1 500 до 12 792 руб.), прожить на данное пособие не могут [11].Рекомендуется распространить на субъекты малого предпринимательства, включая индивидуальных предпринимателей, малые предприятия (до 15 чел.), крестьянские (фермерские) хозяйства, обязанность представлять сведения о неполной занятости и движении работников (форма П-4 (НЗ)) и вести соответствующий мониторинг. Необходимо использовать сведения Федеральной налоговой службы, Социального фонда.Следует проводить мониторинг показателей, характеризующих долю оплаты труда в доходах населения.</p>
 </body>
 <back>
  <ref-list>
   <ref id="B1">
    <label>1.</label>
    <citation-alternatives>
     <mixed-citation xml:lang="ru">Синявская О. В. Неформальная занятость в России: измерение, масштабы, динамика // Экон. социология. 2005. Т. 6. № 2. С. 12-28.</mixed-citation>
     <mixed-citation xml:lang="en">Siniavskaia O. V. Neformal'naia zaniatost' v Rossii: izmerenie, masshtaby, dinamika [Informal employment in Russia: measurement, scale, dynamics]. Ekonomicheskaia sotsiologiia, 2005, vol. 6, no. 2, pp. 12-28.</mixed-citation>
    </citation-alternatives>
   </ref>
   <ref id="B2">
    <label>2.</label>
    <citation-alternatives>
     <mixed-citation xml:lang="ru">Нуреев Р. М., Ахмадеев Д. Р. Классификация неформальной занятости и методы ее оценки // Terra Economicus. 2015. Т. 13. № 1. С. 14-29.</mixed-citation>
     <mixed-citation xml:lang="en">Nureev R. M., Akhmadeev D. R. Klassifikatsiia neformal'noi zaniatosti i metody ee otsenki [Classification of informal employment and methods for its evaluation]. Terra Economicus, 2015, vol. 13, no. 1, pp. 14-29.</mixed-citation>
    </citation-alternatives>
   </ref>
   <ref id="B3">
    <label>3.</label>
    <citation-alternatives>
     <mixed-citation xml:lang="ru">Сафонов А. Л., Некипелова Д. В. Неформальная занятость: влияние экономического кризиса на формы проявления и экономическую динамику // История и научное прогнозирование развития трудового права и права социального обеспечения (Третьи Гусовские чтения): материалы Междунар. науч.-практ. конф. (Москва, 30 июня - 01 июля 2017 г.). М.: РГ-Пресс, 2018. С. 25-36.</mixed-citation>
     <mixed-citation xml:lang="en">Safonov A. L., Nekipelova D. V. Neformal'naia zaniatost': vliianie ekonomicheskogo krizisa na formy proiavleniia i ekonomicheskuiu dinamiku. Istoriia i nauchnoe prognozirovanie razvitiia trudovogo prava i prava sotsial'nogo obespecheniia (Tret'i Gusovskie chteniia) [Informal employment: impact of economic crisis on forms of manifestation and economic dynamics. History and scientific forecasting of development of labor law and social security law (Third Gus readings)]. Materialy Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii (Moskva, 30 iiunia - 01 iiulia 2017 g.). Moscow, RG-Press Publ., 2018. Pp. 25-36.</mixed-citation>
    </citation-alternatives>
   </ref>
   <ref id="B4">
    <label>4.</label>
    <citation-alternatives>
     <mixed-citation xml:lang="ru">Тумунбаярова Ж. Б., Анциферова М. Д. Неформальная занятость: причины и факторы, определяющие ее уровень // Теневая экономика. 2018. Т. 2. № 4. С. 139-149.</mixed-citation>
     <mixed-citation xml:lang="en">Tumunbaiarova Zh. B., Antsiferova M. D. Neformal'naia zaniatost': prichiny i faktory, opredeliaiushchie ee uroven' [Informal employment: causes and factors determining its level]. Tenevaia ekonomika, 2018, vol. 2, no. 4, pp. 139-149.</mixed-citation>
    </citation-alternatives>
   </ref>
   <ref id="B5">
    <label>5.</label>
    <citation-alternatives>
     <mixed-citation xml:lang="ru">Дружилов С. А. Прекариат и неформальная трудовая занятость в России: социально-психологические аспекты // Гуманитар. науч. исслед. 2015. № 1-2 (41). С. 53-61.</mixed-citation>
     <mixed-citation xml:lang="en">Druzhilov S. A. Prekariat i neformal'naia trudovaia zaniatost' v Rossii: sotsial'no-psikhologicheskie aspekty [Precariat and informal labor employment in Russia: socio-psychological aspects]. Gumanitarnye nauchnye issledovaniia, 2015, no. 1-2 (41), pp. 53-61.</mixed-citation>
    </citation-alternatives>
   </ref>
   <ref id="B6">
    <label>6.</label>
    <citation-alternatives>
     <mixed-citation xml:lang="ru">Кулькова И. А. Проблемы анализа численности и состава прекариата // Human Progress. 2016. Т. 2. № 5. С. 3.</mixed-citation>
     <mixed-citation xml:lang="en">Kul'kova I. A. Problemy analiza chislennosti i sostava prekariata [Problems of analysis of number and composition of precariat]. Human Progress, 2016, vol. 2, no. 5, p. 3.</mixed-citation>
    </citation-alternatives>
   </ref>
   <ref id="B7">
    <label>7.</label>
    <citation-alternatives>
     <mixed-citation xml:lang="ru">Стэндинг Гай. Прекариат: новый опасный класс / пер. с англ. Н. Усовой. М.: Ад Маргинем Пресс, 2014. 326 с.</mixed-citation>
     <mixed-citation xml:lang="en">Standing Gay. The Precariat. The New Dangerous Class Bloomsbury. Bloomsbury Publishing, 2011. 208 p. (Russ. ed.: Stending Gai. Prekariat: novyi opasnyi klass / per. s angl. N. Usovoi. M.: Ad Marginem Press, 2014. 326 s.).</mixed-citation>
    </citation-alternatives>
   </ref>
   <ref id="B8">
    <label>8.</label>
    <citation-alternatives>
     <mixed-citation xml:lang="ru">Методологические положения по измерению занятости в неформальном секторе экономики (утв. приказом Федеральной службы государственной статистики РФ от 31.12.2020 № 869). URL: https://www.gks.ru/bgd/free/B99_10/IssWWW.exe/Stg/d030/i030150r.htm (дата обращения: 30.03.2023).</mixed-citation>
     <mixed-citation xml:lang="en">Metodologicheskie polozheniia po izmereniiu zaniatosti v neformal'nom sektore ekonomiki (utv. prikazom Federal'noi sluzhby gosudarstvennoi statistiki RF ot 31.12.2020 № 869) [Methodological provisions for measuring employment in informal sector of economy (approved by order of the Federal State Statistics Service of the Russian Federation of December 31, 2020 No. 869)]. Available at: https://www.gks.ru/bgd/free/B99_10/IssWWW.exe/Stg/d030/i030150r.htm (accessed: 30.03.2023).</mixed-citation>
    </citation-alternatives>
   </ref>
   <ref id="B9">
    <label>9.</label>
    <citation-alternatives>
     <mixed-citation xml:lang="ru">Кутаев Ш. К. Ах, вы, тени, мои тени... Теневая занятость как способ выживания // Российское предпринимательство. 2007. № 9-1. С. 172-176.</mixed-citation>
     <mixed-citation xml:lang="en">Kutaev Sh. K. Akh, vy, teni, moi teni... Tenevaia zaniatost' kak sposob vyzhivaniia [‘Oh, you, shadows, my shadows...’ Shadow employment as way of survival]. Rossiiskoe predprinimatel'stvo, 2007, no. 9-1, pp. 172-176.</mixed-citation>
    </citation-alternatives>
   </ref>
   <ref id="B10">
    <label>10.</label>
    <citation-alternatives>
     <mixed-citation xml:lang="ru">Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики РФ. URL: https://rosstat.gov.ru/ (дата обращения: 21.03.2023).</mixed-citation>
     <mixed-citation xml:lang="en">Ofitsial'nyi sait Federal'noi sluzhby gosudarstvennoi statistiki RF [Official website of the Federal State Statistics Service of the Russian Federation]. Available at: https://rosstat.gov.ru/ (accessed: 21.03.2023).</mixed-citation>
    </citation-alternatives>
   </ref>
   <ref id="B11">
    <label>11.</label>
    <citation-alternatives>
     <mixed-citation xml:lang="ru">О размерах минимальной и максимальной величин пособия по безработице на 2023 год: Постановление Правительства РФ от 14.11.2022 № 2046. URL: https://www.consultant.ru/law/hotdocs/77900.html (дата обращения: 30.03.2023).</mixed-citation>
     <mixed-citation xml:lang="en">O razmerakh minimal'noi i maksimal'noi velichin posobiia po bezrabotitse na 2023 god [On size of the minimum and maximum unemployment benefits for 2023]. Postanovlenie Pravitel'stva RF ot 14.11.2022 № 2046. Available at: https://www.consultant.ru/law/hotdocs/77900.html (accessed: 30.03.2023).</mixed-citation>
    </citation-alternatives>
   </ref>
  </ref-list>
 </back>
</article>
